Для России и Китая это просто прекрасные новости

Автор: | Апрель 30, 2018

Иван Данилов

Ангела Меркель и Дональд Трамп. Архивное фото

© AP Photo / Evan Vucci

Иван Данилов, автор блога Crimson Alter

Американская внешнеполитическая традиция немного напоминает внешнеполитическую традицию Блистательной Порты эпохи расцвета. В том смысле, что любой визит лидера вассального государства воспринимается не более чем как повод для публичной демонстрации его готовности служить великому султану или, в современных условиях, выполнять требования президента США.

Президент США Дональд Трамп и канцлер Германии Ангела Меркель во время встречи в Вашингтоне. 27 апреля 2018

© AP Photo / Evan Vucci

При этом визитер обязан еще и широко улыбаться и максимально эмоционально говорить о том, как он счастлив, что ему дали возможность поцеловать тапок султана. Или, выражаясь современным языком, «почувствовать лидерство США и лично вдохновиться энергией американского президента». Любые другие конфигурации просто не укладываются в голове вашингтонского истеблишмента, и потому в нынешнюю эпоху увядания американской гегемонии идеальными визитерами Белого дома становятся президенты Украины и стран Балтии. Все остальные мировые лидеры, которые приезжают в Вашингтон, включая лидеров ЕС и даже некоторых африканских президентов, ведут себя с точки зрения американской имперской традиции как наглые выскочки, которые не стоят по стойке смирно, льстят без огонька и восторга, и самое главное — не торопятся выполнять пожелания руководителей американской империи.

Переговоры Дональда Трампа и Ангелы Меркель, можно сказать, прошли под лозунгом «не дай Трампу ничего», и это легко заметить по разочарованному тону американских СМИ.

© AFP 2018 / Brendan Smialowski

Президент США Дональд Трамп и канцлер Германии Ангела Меркель во время совместной пресс-конференции в Вашингтоне. 27 апреля 2018

Если смотреть на вещи прагматично, то Трампу от Меркель нужно было получить несколько уступок. Во-первых, ему требовалось согласие канцлера Германии как минимум на возвращение санкций (а как максимум — согласие на войну) против Ирана, потому что для нынешней вашингтонской администрации ликвидация «иранской сделки» и последующая война с Ираном — это главный элемент внешнеполитической повестки. Во-вторых, Трамп должен был «дожать» Меркель по вопросу повышения финансовых взносов Германии в бюджет НАТО. По мнению Белого дома, Германия должна ежегодно платить два процента ВВП в бюджет альянса (то есть в портфель заказов американских компаний из сферы ВПК). Как поэтично выразился Трамп по этому поводу, «НАТО — это великолепная вещь, но НАТО помогает Европе больше, чем нам, почему же мы оплачиваем большую часть расходов?» В-третьих, США нужно было добиться капитуляции европейских лидеров, и особенно Меркель, в вопросах тарифных войн между США и ЕС, а в самом лучшем случае — получить от Евросоюза содействие в торговой войне с Китаем, которую Трамп недавно инициировал.

Флаги США и Европейского совета в Брюсселе

© РИА Новости / Алексей Витвицкий

В плане результативности президенту нечем похвастаться. По всем трем пунктам Меркель привезла в Вашингтон вежливый отказ. Судя по итоговой пресс-конференции, у нее не было выбора: выполнение этих требований было абсолютно невозможным по внутриполитическим причинам. Еще пять лет назад такую ситуацию было трудно себе представить, но сейчас это уже объективная реальность, к существованию которой не могут привыкнуть ни американские эксперты, ни значительная часть российского и европейского медиакласса, который до сих пор считает Евросоюз эдаким «большим Пуэрто-Рико». То есть неинкорпорированной территорией США, которая фактически управляется из Вашингтона, но не имеет права влиять на американскую политику. Кстати, официальный дискурс Вашингтона по поводу Евросоюза уже радикально изменился и по версии самого Трампа оказывается, что Евросоюз «был создан для того, чтобы с выгодой использовать США», хотя до этого в официальном западном нарративе ЕС описывался исключительно в терминах «идеалов свободы», «защиты демократии» и некой «общеевропейской судьбы и ценностей».

На требование Трампа поддержать разрыв «иранской ядерной сделки» Меркель ответила плохо завуалированным отказом, заявив, что она одобряет дополнительные меры по ограничению иранской ядерной программы, но «ядерная сделка» — это один из «кирпичей», из которых нужно построить отношения с Ираном. Очевидно, что эта позиция радикально противоречит взглядам самого Трампа, для которого главной проблемой в отношениях с Ираном как раз и выступает та самая «сделка», которую он собирается разорвать уже 12 мая. Более того: нежелание Германии выходить из соглашения означает еще и то, что Германия против введения новых антииранских санкций, ибо они противоречат тем обязательствам, которые взяли на себя его подписанты.

Президент США Дональд Трамп и канцлер Германии Ангела Меркель во время встречи в Вашингтоне. 27 апреля 2018

© REUTERS / Brian Snyder

Обсуждение вопроса о финансировании американского ВПК из немецкого бюджета прошло еще хуже. Трамп требовалповышения расходов до уровня двух процентов немецкого ВВП. В переводе на живые деньги можно сказать, что американская сторона хочет, чтобы отныне и навсегда конкретно Германия покупала американского оружия и вкладывала в НАТО примерно 73 миллиарда долларов ежегодно (номинальный ВВП Германии за 2017-й по данным МВФ — 3684 миллиарда долларов).

Проблема в том, что у Меркель уже подписано коалиционное соглашение, в котором ничего подобного не предусмотрено, и шансов на изменение этого контракта нет никаких, даже если этого будет требовать Вашингтон. Дополнительная проблема заключается в том, что Германия прямо под носом Вашингтона уже организовала некий прообраз «параллельного европейского НАТО» без США и Великобритании, и на финансирование этого немецкого военного проекта нужны деньги, взять которые можно только из того самого военного бюджета, на который претендует господин Трамп. Именно по вышеизложенным причинам госпожа канцлер на итоговой пресс-конференции просто подчеркнула, что Германия — прекрасный член НАТО, без прямых комментариев по поводу «двух процентов Трампа».

Президент Франции Эммануэль Макрон и президент США Дональд Трамп во время встречи в Белом доме, США. 24 апреля 2018

© REUTERS / Kevin Lamarque

В плане торговой войны с Европой лидеру Америки тоже нечем похвастаться — ему не удалось добиться капитуляции Макрона и не удалось добиться капитуляции Меркель. Единственный «успех» заключается в том, что ни один из европейских лидеров не смог убедить американского президента отказаться от самой идеи трансатлантической торговой войны. Но это явно не тот результат, который мог бы удовлетворить самого Трампа и тех, кто еще верит в американскую гегемонию.

Вся суть новых трансатлантических отношений выражена в позиции Макрона, которую цитирует агентство Блумберг: «мы не будем разговаривать о чем-либо, если к нашей голове приставлен пистолет», то есть европейские политики требуют дискуссии на равных, чего Вашингтон в принципе не может себе позволить. Более того, уже даже более мелкие европейские чиновники угрожают США применением экономической силы. Французский министр экономики Бруно Ле Мэр заявил: «За неделю, которую я провел в США с президентом Макроном, я понял одну вещь: американцы уважают только демонстрацию силы». Излишне говорить, что с настоящим мировым гегемоном в таких терминах не разговаривают.

© AFP 2018 / Jim Watson

Президент Франции Эммануэль Макрон и президент США Дональд Трамп во время встречи в Белом доме, США. 24 апреля 2018

Независимо от того, чем закончатся все дипломатические и экономические конфликты между двумя берегами Атлантики, уже сейчас можно сказать точно, что Европа отбилась от рук США, а дальше взаимодействие между США и ЕС будет все более и более конфликтным. Для России и Китая это просто прекрасные новости, а для самой Европы — еще и шанс обрести когда-то потерянную свободу.