Пугачёва, Кобзон и ОПГ.

Валентина Соловьёва придумала красивую историю своего происхождения. По её словам, она родилась в кочевом таборе, её мать — цыганка, а отец — русский офицер. Властилиной девочку хотела назвать её цыганская бабушка, но в итоге ей дали имя Валентина.

Доля правды в этой истории есть: её отец, Иван Самойлов, действительно был из числа военных. Он отбывал срочную службу на Сахалине, где и познакомился с матерью Валентины, работницей предприятия, занимающегося лесозаготовками. После того как в 1951 году у них родилась дочь, пара переехала в Куйбышев (сейчас город Самара), где девочка закончила школу и поступила в педагогическое училище, из которого была отчислена за неуспеваемость. Позже она скажет про себя: «Я дура, и это мой плюс. Потому что если бы я была умной, то до конца бы довела дело до того, как меня взяли».

Наличными и сразу

В 17 лет Валентина вышла замуж и затем вместе с мужем переехала в подмосковную Ивантеевку, где работала кассиром в парикмахерской. В 1991 году она второй раз вступила в брак, переехала в Люберцы и основала свою первую компанию — ИЧП «Дозатор», которое занималось торгово-посредническими операциями. В ноябре 1992 года Соловьёва поселилась в Подольске и открыла там ИЧП «Властилина», которому «Дозатор» передал все свои права. Новая фирма торговала холодильниками, стиральными машинами и другими товарами народного потребления. Как утверждала Соловьёва, она заключала договоры напрямую с директорами заводов на поставку товаров и платила сразу всю сумму наличными.

Предпринимательница объявила о том, что люди, которые сдадут во «Властилину» деньги, через месяц-полтора получат новый автомобиль за полцены. Действительно, первые клиенты забрали свои машины со скидкой 50% со стоянки фирмы уже в конце января 1994 года. Среди них оказался и Сергей Минаев, известный по рекламе другой пирамиды — «Хопер инвест». Тем, кому не хватало автомобиля, Соловьёва давала деньги на покупку новой машины в автосалоне. Довольные покупатели рассказывали о «Властилине» своим друзьям и знакомым, и вскоре о фирме стало широко известно в Москве и Подмосковье.

Уже феврале 1994 года «Властилина» выплатила кредит банку, но тогда же и кончилась первая партия автомобилей. Соловьёва начала скупать подержанные машины, счастливые клиенты фирмы были довольны и такими: вложенные во «Властилину» и ремонт средства были всё равно намного меньше, чем стоимость новой машины из салона. По словам Соловьёвой, за первый год перепродажи автомобилей фирма выдала 16 000 «москвичей» и «жигули».

Процент по двухнедельному рублевому вкладу составлял 50%, по месячному — 100%. Валюту она принимала под 40% годовых с выплатой процентов ежемесячно. Чтобы не смущать вкладчиков, женщина назвала свою фирму банком, несмотря на то что банковской лицензии у неё не было. Но при этом в списках ЦБ России среди компаний, принимающих вклады населения незаконно, «Властилины» не было. Это подкрепляло доверие вкладчиков, и вскоре ими стали и сотрудники правоохранительных органов, и знаменитые артисты, и бандиты.

Две крыши — ментовская и бандитская

Среди клиентов Соловьёвой появились сотрудники органов внутренних дел, ФСК, прокуратур России, Москвы и Московской области, а также налоговых органов и спецподразделений МВД.

При этом напрямую действовали только сотрудники полиции и налоговые инспекторы. Представители других ведомств передавали средства через посредников. Например, по словам сотрудников УЭП ГУВД Москвы (в настоящее время УБЭП — Управление по борьбе с экономическими преступлениями), в управлении работал специальный оперативник, который собирал деньги с остальных сотрудников. Далее он передавал их посреднице, муж которой также принимал деньги от московских контрразведчиков. Супруги отдавали средства во «Властилину» под своими именами, но ставили Соловьёву в известность о том, кто является настоящим вкладчиком. К августу 1994 года сотрудники УЭП ездили на «москвичах-2141», а посредники получали комиссию 500 000 рублей с каждого автомобиля.

Благодаря своевременным выплатам и выдачам машин представителям органов, Соловьёва была защищена от проверок. Оставалась другая проблема — угроза со стороны бандитских группировок. Решить её помог Иосиф Кобзон, который познакомил Соловьёву с главой Ореховской ОПГ Сергеем Тимофеевым (Сильвестром), он взял »Властилину» под защиту взамен на ежемесячные выплаты. Кроме того, члены группировки также были вкладчиками пирамиды.

«Если бы в приёмной „Властилины“ разорвалась бомба, мы бы лишились цвета нашей культуры»

После того как желающих отдать деньги во „Властилину“ стало слишком много, Соловьёва решила установить порог входа — 100 млн рублей. Таким образом, она стала работать в основном с обеспеченным слоем населения. Среди вкладчиков в разное время были Клара Новикова, Лолита Милявская, Валерий Меладзе, Ефим Шифрин, Филипп Киркоров, Надежда Бабкина, Алла Пугачёва и другие деятели культуры, которые тем самым рекламировали пирамиду Соловьёвой. По словам Шифрина, если бы в приемной «Властилины» разорвалась бомба, мы бы лишились цвета нашей культуры. В последний день работы «Властилины» Пугачёва принесла Соловьевой $ 1 750 000 в надежде позже получить $ 3 500 000, чтобы потом создать свой театр песни на месте кинотеатра «Форум». Этих денег певица так и не получила, потому что на следующий день — 20 октября 1994 года — в офис компании пришли с обыском, а Соловьёва скрылась вместе с мужем и двумя детьми.

Начало конца

Но никто никакой недвижимости не получил, и у «Властилины» начались проблемы — и с правоохранительными органами, и с бандитами, особенно после убийства Сильвестра 13 сентября 1994 года. 7 октября прокуратура Подольска возбудила уголовное дело по фактам мошенничества во «Властилине». Спустя 13 дней, рассчитавшись со всеми представителями органов, Соловьёва исчезла. Её поймали только 7 июля 1995 года.

Суд и вторая «Властилина»

Суд над мошенницей начался 30 июня 1996 года и закончился спустя пять лет — в 1999 году. Дело получило широкую огласку в прессе и прославило адвоката Соловьевой — Павла Астахова. В результате её приговорили к семи годам лишения свободы за мошенничество в особо крупном размере, но уже через год женщина вышла по УДО.

Спустя пять лет после освобождения Соловьёва основала вторую пирамиду — «Российский купеческий фонд», но просуществовала она недолго. Одним из обманутых вкладчиков фонда оказался оперуполномоченный Московского уголовного розыска, и летом 2005 года женщину повторно осудили на четыре года. Сейчас Соловьёва на свободе и активно посещает различные передачи, на которых рассказывает о своём предпринимательском пути, в результате которого было обмануто более 16 000 жителей России, похищено 536,7 млрд рублей и $2,67 млн.

1 комментарий

  1. была еще одна «пирамидка» — о ней мало что известно
    Она работала на изымание денег у тогдашнего генералитета и руководителей областей. Взносы были валютные от миллиона и выше Руководил ею некий Анатолий Шутов
    В конце концов там все всё потеряли , вклады исчезли , а руководители аферы все практически погибли при разных обстоятельствах
    Для примера …. только тогдашний губернатор самарской области потерял около 6 млн $ , да еще и подставил банк своего сына

Комментарии закрыты.