О реальном смысле и масштабе окружающих событий.

<ПРЕДУПРЕЖДНИЕ: Половозрастной рейтинг материала: «Мужчины 40+»>

ЧАСТЬ I «Калибровка масштабов»

Пару десятилетий назад на широкие экраны вышел мультфильм «Приключения Флика» («Bug’s Life»). В нём наглядно было показано, насколько яркой, драматически насыщенной, и увлекательной может быть жизнь крохотных обитателей обыкновенного лугового муравейника <Флик — имя главного «героя»>. Однако, в моменты когда виртуальная камера поднималась вверх, и давала общий обзор окрестностей, смелый муравьишка, его друзья/враги, и сам их муравейник — терялись, и исчезали из вида, вследствие предельной незначительности своего фактического размера. Они были ловкими, умными, сильными, и смелыми, но — очень маленькими. Муравьишка — исчезал в масштабах муравейника, муравейник — в масштабах полянки, полянка — в масштабах луга, луг — долины, и т.д. В муравейнике — могли бушевать поистине гамлетовские страсти, но падение крупной ветки, неуклюжий шаг коровы, или невнимательность тракториста, и всему муравейнику, со всеми его обитателям, и всеми их радостями, и горестями — конец. «Гибель одного — трагедия, гибель миллионов — статистика.»

Любая сущность, любое явление, объект и субъект — имеет свой масштаб, вне рамок которого исчезает из вида. Переключение масштаба наблюдения — необходимо не для красоты, а для объективной оценки долгосрочных перспектив развития текущей ситуации. «Лицом к лицу, лица — не увидать, большое — видится на расстоянии.» Пословица про деревья, из-за которых (и за которыми) не видно леса — намного сложнее и глубже, чем может показаться на первый взгляд. «Деревья» — могут быть и садом, и сквером, и парком, и рощей, и даже ветрозащитной полосой, но — не лесом. Что бы увидеть именно лес — бесполезно смотреть на сами деревья, они — везде одни и те же. Но лес, это — не деревья, он — то, что вокруг них. «Первый взгляд», то есть то, что «прямо перед носом» и «под ногами», как правило мешает увидеть, что будет дальше, на следующем шаге. Единственный выход — крутить ручку регулировки масштаба взгляда. «Мысли — глобально, действуй — локально!»

Не видя всей картинки целиком, в максимально возможном масштабе, нельзя понять, как долго продлиться нынешнее счастье. Вполне возможно, что в текущий момент времени, и у самого муравьишки, и у его друзей, всё — очень хорошо, даже замечательно, но поворот ручки регулировки масштаба наблюдения на пару делений вправо <на два порядка (в сто раз больше)>, до масштаба муравейника, и может вдруг выясниться, что рядом с муравейником образовался маленький ручеёк; ещё одно деление вправо, — и может выясниться, что прямо над муравейником нависает большое и развесистое, и при этом уже старое и высохшее дерево, готовое при первом же сильном ветре окончательно завалиться; ещё пара делений, — и можно увидеть, как уже начинают распахивать другую сторону луга, или строить коровник; ещё пара делений, — и становится видно, что в конце долины начинают сооружать плотину; ещё пара делений, — и приходит понимание причины сооружения плотины (приближается пустыня); ещё деление, — и выясняется причина опустынивания (изменение океанических течений); ещё деление, — и выясняется причина изменения течений (сдвинулись литосферные плиты); ещё пара делений, — и становится понятной причина тектоники плит (звезда местной планетной системы выбросила поток заряженных частиц, сместивший магнитную ось); ещё пара делений, — и может оказаться, что не очень далеко (по космическим меркам), в этом же звёздном скоплении, догорает старая сверхмассивная звезда, готовая взорваться и превратиться в сверхновую (точнее уже давно, пару десятков лет назад <задолго до рождения муравьишки и появления муравейника> уже взорвавшаяся).

Сам муравьишка взорвавшуюся звезду — вряд ли увидит, он для этого слишком маленький. Более того, если даже попытаться ему о ней рассказать, он скорее всего просто не поймёт о чём вообще идёт речь, и что именно от него добиваются. И будет по-своему прав. «Каждому — своё!» <Впрочем, хомо-сапиенсы, звёзд — тоже не видят. Не из-за того, что у них по образному выражению Аристотеля, как у свиньи,- нет шеи, голова крепится прямо к заднице, вследствие чего они не могут поднять голову и увидеть звёздное небо, а — по более простой и прозаической причине. Звёзды — расположены так далеко, что их линейные размеры — намного меньше разрешающей способности человеческого глаза. Поэтому хомо-сапиенсам приходится использовать мозги <у кого они есть>, и строить телескопы.>

Масштаб наблюдателя — задаёт масштаб картинки доступной как для наблюдения, так и для осознания. «Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы, а потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий!».© Если ручку регулировки масштаба наблюдения повернуть (от размера муравьишки) на три деления влево <на три порядка, в тысячу раз меньше>, тогда перед взором наблюдателя — предстанет мир бактерий.

В одном грамме верхнего слоя почвы — содержится от 100 тыс. до 1 млрд. бактерий, ими плотно засеяно всё что находится на поверхности почвы, включая траву, листики, палочки и т.д. Обильно представлены бактерии и внутри самого муравьишки, во всех его органах. Несмотря на казалось бы вопиющую разницу в размерах, муравьишка и бактерии — весьма активно взаимодействуют. «Существует 250 видов бактерий, в той или иной степени связанных с насекомыми.»© Одни из этих бактерий нейтральны и безобидны, вторые — даже полезны и сосуществуют с муравьишкой в симбиозе, третьи — вредны и патогенны. У бактерий — своя яркая и насыщенная жизнь, со своими радостями и горестями. «Межбактериальные взаимодействия, и взаимоотношения между микробными сообществами — чрезвычайно сложны, разносторонни и вариабельны. Можно отметить следующие формы взаимоотношений между микроорганизмами: сосуществование, метабиоз, симбиоз, конкуренция, хищничество, паразитизм, антагонизм.»© Всё как у человеков, — трагедии, комедии, интриги, драмы и фарсы.

Если ручку регулировки масштаба наблюдения повернуть ещё на три деления влево (на три порядка, в тысячу раз меньше) — перед взором наблюдателя предстанет мир вирусов. Несмотря на разницу в размерах, бактерии и вирусы — так же весьма активно и бодро взаимодействуют. «На сегодня известно пять основных, весьма хитроумных механизмов защиты, которые бактерии выработали в непрестанной борьбе с вирусами: изменение рецептора на поверхности клетки; исключение суперинфекции; системы абортивной инфекции; системы рестрикции-модификации и, наконец, системы CRISPR-Cas.»© Вирусы в тысячу раз меньше бактерий, поэтому могут проходить через их оболочку, и использовать их ресурсы для своего размножения. В одних случаях вирусы — могут мирно и спокойно жить внутри бактерии, и выходить наружу не разрушая её, в других случаях, вирусы полностью выедают бактерию изнутри, и их становится так много, что они разрывают её оболочку, и она гибнет.

В сообществе самих вирусов — тоже нет места для скуки. «Существуют две различные формы взаимодействия вирусов: между геномами вирусов (генетические взаимодействия) — рекомбинация, множественная реактивация, пересортировка генов, кросс-реактивация, гетерозиготность; и между продуктами их генов (негенетические взаимодействия) — комплементация, интерференция, фенотипическое смешивание.»© Даже у этих крохотных тварей — сплошной Шекспир вперемешку с Кафкой. «Везде — жизнь!».

Вирусы — интригуют, взаимодействуют и борются друг с другом, при этом — находятся внутри бактерии; в это же самое время, сама эта бактерия — точно так же интригует, взаимодействует и борется с другими окружающими её бактериями; а все они вместе, в это же самое время — путешествуют внутри какого-то внешнего организма, или внешней среды. Так, сцепившиеся в смертельной (но очень медленной) драке вирусы, могут начать свою битву внутри амёбы (борющейся с кишечной палочкой в капельке росы на травинке); потом вместе с этой капелькой — попасть внутрь муравьишки; попутешествовать внутри него (попутно отразив атаку пары наглых лактобактерий), потом (когда муравьишка зазевается и его съест мелкий полевой воробей) — попутешествовать уже внутри воробья; когда воробьишка освободит свой кишечник от не переваренных частей хитинового муравьиного панциря — попасть в почву; из неё — в земляного червяка; который потом в поисках влаги заползёт на травинку, и оставит там часть выделяемой защитной слизи; которая — см. начало. <Для понимания соотношения масштабов шкал внутреннего времени описываемых персонажей: Полевой воробей — может жить десять лет (однако в среднем получается порядка пяти, и то — если не случается суровой зимы); дождевые черви (в зависимости от вида) — 10-15 лет; луговые муравьи — теоретически могут жить до пяти лет, но реально — гибнут в первый же год; срок жизни бактерий и вирусов — не ограничен, они гибнут только от внешних воздействий и при отсутствия питания (а при его наличии — начинают быстро делится).>

Повернув ручку регулировки масштаба наблюдения от муравьишки на три деления вправо (на три порядка, в тысячу раз больше) — можно попасть аккурат в мир этих самих хомо-сапиенсов, который от бактериального или муравьиного отличается не так уж сильно. В нём масштаб доступной как для наблюдения, так и для понимания картинки — точно также определяется масштабом наблюдателя.

Вынужденным («производственным») недостатком любого художественного произведения -является излишняя фокусировка внимания непосредственно на самом моменте перелома, имеющем наибольшую драматическую и эмоциональную, и соответственно художественно-изобразительную нагрузку, но второстепенном и не важном в долговременной глобальной перспективе. «События — пыль истории.»© Непродуктивно ловить каплю переполняющую чашу, или соломинку ломающую хребет верблюду. Как конкретно тонул «Титаник», кормой вверх, носом вниз, или кормой вниз, а носом вверх, или может он разломился пополам, вдоль или поперёк, или сразу по всем осям — интересно драматургам, историкам и подводным археологам. Но для самих пассажиров никакого значения это не имеет. Им важен только конечный результат.

Масштаб оптики используемой для наблюдения окружающей действительности — задаёт и доступный масштаб понимания этой действительности. Когда кинофильм смотрит прыщавый пубертатный подросток, он видит там гоночные машины и «сиськи» (не потому что больной, а потому что как раз здоровый); абстрактно-отвлечённая женщина — платья и занавески; заядлый рыбак — неправильную насадку наживки; пожарник — курение в неположенном месте, и т.д. И всё это в фильме — действительно есть. Но к этому же самому фильму, можно подходить и с позиции «А что со всеми ними было потом?». Не завтра или послезавтра, а «вообще». Для этого — надо подняться над «суматохой будней», и посмотреть не на мелкое и ничтожное копошение где-то далеко внизу, а на перспективу открывающуюся при подъёме точки наблюдения.

Использование ручки переключения масштаба наблюдения — позволяет «поднимать камеру» над мелкими и сиюминутными деталями, и видеть всю картинку целиком, на самом большом доступном масштабе. И когда мелкие и второстепенные детали исчезают, становится видна реальная общая картина. Как это всё выглядит на практике?

Герой «Золотого телёнка», Остап Бендер, получив от «подпольного миллионера» Корейко желаемый миллион, приобретает на него золотые изделия («бранзулетки»), навешивает их на себя, прикрывает двумя шубами, и выйдя из Черноморска-Одессы, пешком по льду замёрзшей реки (используемой в качестве государственной границы), пытается попасть в Румынию. Однако на льду его задерживают румынские пограничники, которые отнимают у него «бранзулетки», и убеждают вернуться обратно. Жизнерадостные советские граждане, в своей основной массе ознакомившиеся с данным литературным произведением (точнее его экранизацией) в зажиточные и сытые «застойные» годы, воспринимали указанный эпизод как забавный. Однако забавным (в общепринятом смысле этого термина) он — не был.

Когда «Телёнок» первоначально публиковался (1931 г.), первые читатели при знакомстве с данным эпизодом — непроизвольно додумывли, что же с «Великим комбинатором» будет дальше. Будут ли его румыны долго и изощрённо пытать, или пожалеют, и сразу расстреляют или повесят. Или (учитывая его навыки выворачиваться из любых передряг), в самый последний момент перед расстрелом или повешеньем, он всё-таки каким-то образом сумеет расстегнуть наручники, перерезать верёвку, или развязать петлю, и опять уйдёт невредимым от своих преследователей.

Первые читатели — не были кровожадными, но они жили в то самое время, которое и описано в рассказе. Обвешанный золотом Бендер — шёл не просто по льду реки, и даже не просто через границу. Он шёл из Черноморска-Одессы — в Румынию. В тысяча девятьсот тридцать первом году. То есть тогда, когда в соседней Германии, Штурмовые отряды НСДАП уже возглавил молодой, но перспективный Адольф Гитлер, а в самой (враждебно настроенной к СССР) Румынии — уже вовсю шли марши «Железной Гвардии» — аналога и побратима Штурмовых отрядов. Поэтому разминувшись с пограничниками, и зайдя погреться в придорожную пивную забегаловку, Бендер — запросто мог попасть аккурат на оргсобрание нацистов, и даже лично перекинуться парой фраз с будущими (всего через 2 года) руководителями Третьего рейха. <СПОЙЛЕР: Скоро, этой же дорогой, но уже в обратном направлении, в Черноморск-Одессу зайдут немецкие и румынские войска, и устроят в городе бойню.>

Бендер глупым — не был, наоборот, имел ум быстрый, острый и проницательный. Но его ум имел недостаточный масштаб, низкую разрешающую способность. Он не видел время. Не хаотичный калейдоскоп случайных событий-пикселей, а всю картину целиком, с большой высоты, во всей её полноте, взаимосвязанности, причинности, логике и динамике. А не видя время, он — не мог увидеть и будущее. Не «ощутить», или «предугадать», а просто увидеть. Будущее — никогда не бывает прямым продолжением настоящего, так же как настоящее — никогда не является прямым продолжение прошлого. Но все ростки и побеги будущего — уже есть в настоящем, а семена давшие эти ростки и побеги — уже есть даже в прошлом. Ничто не появляется из ниоткуда. Нужно просто уметь видеть.

В самом Черноморске-Одессе, Корейко ускользает от Бендера — в эпизоде с учениями гражданской обороны и «противогазами». В экранизации «Телёнка», сделанной в эпоху «застоя», данный эпизод — вынужденно показан смазано, скомкано и невнятно. Вынужденно — так как он, как и «бранзулетки» <и вся книга> — отнюдь не «юморной», а назидательный, возможно даже с некоторым перехлёстом в чёрный юмор. Нужно просто уметь это увидеть. А для этого — смотреть не на буквы, а между ними, и поверх их.

В тихом, тёплом и сонно-расслабленном приморском городе, средь бела дня — оглушительно воют сирены воздушной тревоги, гремят выстрелы и сильные взрывы, людей — хватают на улицах, перебинтовывают им руки и ноги, изувеченные или оторванные предполагаемыми взрывами авиабомб, нацепляют на них противогазы, укладывают на носилки, и несут в городские газоубежища.

Городские. Газоубежища. Идёт авральная подготовка к глобальной войне, причём не обычной, «конвенционной», а — с тотальным уничтожением всего населения городов боевыми отравляющими газами. С превращением целых городов в газовые камеры, в гигантские массовые могилы.

Подпольный миллионер Корейко — трудится унылым счетоводом в карикатурном тресте «Геркулес», занимающемся лесом, и смеха ради расположенном в бывшей валютной гостинице, с античными Венерами на фронтонах, и пальмами в кадках. Умные читатели — опять спотыкаются об буквы, и начинают улыбаться. Корейко — бухгалтер, да не простой, а один из ведущих. Трест — «занимается» «лесом». Город — Черноморск-Одесса. 1931 год.

Корейко — работает не просто на атомной электростанции, он — даже не просто сидит на пульте атомного реактора. Он — сидит ВНУТРИ этого реактора, и держит стержни РУКАМИ. СССР — экспортирует за границу деловую древесину, а на вырученную валюту — приобретает не хлеб (в это время, в стране — страшный голод и массовое людоедство) а оружие, и станки для изготовления оружия. Идёт авральная подготовка к тотальной мировой войне на полное уничтожение. И ключи, коды и шифры валютных проводок и внешнеторговых транспортных операций — у Корейко (в том числе и у него).

Более того, у Корейко в руках — все данные по покупателям. По европейским покупателям деловой, то есть строительной древесины. При всеобщей авральной подготовке к тотальной мировой войне. Масштаб разрешающей способности зрения Корейко — на порядок больше Бендеровского. Он — видит кто, как, где, и главное — ЧТО строит. И понимает ЗАЧЕМ. За скучными до зубной боли цифрами отгрузок-погрузок унылых досок и брёвен, он — видит поднимающиеся заводы по выпуску танков и бомбардировщиков, верфи по строительству кораблей и подводных лодок, фабрики по изготовлению патронов, взрывчатки и отравляющих газов, бараки для раненных, и заборы концлагерей.

Хорошо информированный Корейко, бежит отнюдь не от мелкого Бендера, он бежит от уже скорого фронта, на другой конец страны, в Среднюю Азию, да не просто абы куда, а — на строительство железной дороги. Очередное «пасхальное яичко» для внимательных читателей. Средняя Азия. Железная дорога. При авральной подготовке к тотальной войне. Мировой, но как раз при нейтралитете Ирана.

<СПОЙЛЕР: Корейко — не простой рядовой дезертир-уклонист, у него — проводки по стратегическим торговым и транспортным операциям, данные по платежам и счетам продавцов и покупателей в европейских банках. Но и это — не главное. Нарочито карикатурный «Геркулес» потому и карикатурный, что эти операции «в белую», через «СовВнешТорг» — не провести, поэтому они идут неофициально. А это означает, что у Корейко на руках — пароли-явки-коды для АНОНИМНЫХ счетов «на предъявителя» в западных банках. «Золото партии». Соответственно, можно спланировать (не «спрогнозировать», а именно спланировать) шаги Корейко на новом месте. Тупого бегства через границу в грузовом вагоне — не будет, не тот уровень. Но можно например внедриться во вновь возникшую (и судя по обстоятельствам стратегическую) экспортно-импортную точку, и занять там незаметную, но ключевую позицию (привет «Геркулесу»), после чего — перевести деньги из банков уже начинающей тлеть Европы. Можно поработать и на новых потоках и сделках, благо «Руки — помнят». В любом случае, не показанные (но обозначенные пунктиром) новые «приключения» Корейко, — на порядки масштабнее и продуманнее мелких кувырканий артистичного но мелкомасштабного Бендера.>

<СПОЙЛЕР II Уровня: Покрытый пылью и паутиной, карикатурный «Геркулес» (ворочающий скрытыми международными потоками золота в умирающей от голода стране) — прозябает в шикарной «античной» гостинице, стоящей в шикарном месте, в самом центре портового Черноморска-Одессы. На самом излёте НЭПа, когда прожжённые одесские барыги выжимают «бизнес» из последнего фонарного столба. «Так — не бывает». Корейко — физкультурник-гиревик. «Умному — достаточно».>

<СПОЙЛЕР III Уровня: Лицом к лицу, лица — не увидать. Нельзя увидеть картину находясь внутри неё. (Гёдель — не обманывал.) Муравьишка — не может увидеть муравейник пока он сам внутри него ползает. Не обозначено (в самом произведении) даже пунктиром, но из общего КОНТЕКСТА времени — понятно, что через Корейко — скорее всего шли проводки не только по получению валютной выручки, но и по закрытому внешнему финансированию различных непубличных международных структур, типа Интернационала и «ИнтерБригад». Поэтому его начальство — вполне могло находиться и в совсем ином месте. Что к слову снимает и вопрос с несуразностью его подпольного богатства. Но для этого, ручку переключения масштаба наблюдения — надо повернуть ещё не одно деление.>

<СПОЙЛЕР IV Уровня: Корейко — хорошо видит приближающуюся войну, и даже глубоко погружён в международные финансы, но это ещё не значит, что он видит и понимает глубинные причины, и соответственно — конечные цели этой войны. Для этого придётся подняться ещё на один уровень выше. 1931 год. В США — пик «Великой депрессии»; начинается распад Британской империи; начинается борьба за место нового мирового гегемона, и за место новой мировой расчётно-резервной валюты. Уже летают первые опытные самолёты с реактивным двигателем; уже работает ракетно-космическая группа Циолковского, Королёва и Цандера (ГИРД); сам Корейко — пользуется последней моделью арифмометра («Феликс» 1929 г.), а за океаном — уже создан «дифференциальный анализатор» Буша; Флеминг — уже два года исследует пенициллин; Эйнштейн — уже разработал теорию относительности, а Гейзенберг, Шрёдингер и Дирак — квантовую механику; прошло уже двадцать два года с эксперимента Резерфорда, восемнадцать лет — с публикации «Освобожденного мира» Уэллса, в котором описана атомная бомба и атомная война, пять лет — с «Поэзия — та же добыча радия.» Маяковского; Уолтон и Кокрофт — уже ведут свои опыты по расщеплению ядра, и уже в следующем году они добьются успеха. Но и этот уровень будет всего лишь промежуточным, так как над ним — уровень смены производственно-промышленного капитализма на денежно-финансовый, ещё выше — уровень смены технологических и общественно-экономических формаций, и т.д.>

Проблема деревьев, мешающих увидеть лес — родственна проблеме текста, который надо читать «между строк», и над строками. Так же как лес не является просто набором деревьев, так и текст — не просто набор букв. Он (текст) — может иметь несколько слоёв, и уровней смыслов. Верхние слои и смыслы — видны всем, более глубокие — уже не всем. Что бы повысить вероятность обнаружения читателями внутреннего содержания, авторам иногда приходится выставлять специальные опознавательные знаки. Например, вставлять очевидно не весёлые отсылки во вроде бы смешные (на первом уровне) тексты.

Так например, в юмористическом эпизоде пожара в «Вороньей слободке» — заживо сгорает человек, а сами хитромудрые обитатели слободки — остаются на улице со страховыми полисами (и то — не все), но эти полисы — с «водяными знаками», из чего умный читатель — понимает, что страховка — не государственная, а коммерческая, НЭП-овская, при этом НЭП в 1931 — уже почти закончен, так что их будущее — вряд ли светло и беззаботно.

Юмористический эпизод с поимкой пассажирами трамвая Шуры Балаганова, попытавшегося по привычке украсть сумочку, в которой оказались «черепаховая пудреница, профсоюзная книжка и 1 р. 70 к. денег», начинается словами «В тот печальный и светлый осенний день», а заканчивается словами «В окно Остап увидел, как к группе скорым шагом подошел милиционер и повел преступника по мостовой. Великий комбинатор отвернулся.». Предполагалось, что читатель — достаточно проницательный, чтобы понять, почему великий комбинатор отвернулся.

<СПОЙЛЕР [Для недостаточно проницательных]: 1931 год. Идёт авральная подготовка к глобальной мировой войне, собираются коалиции, бушует тотальная шпионская и подрывная война всех со всеми; 1926 год — разгром законспирированных террористических групп белой эмиграции (операция «Трест»), убит дипкурьер Нетте; 1927- убит посол СССР в Польше Войков (да, тот самый), разорваны дипотношения с Великобританией; 1927-1928 — «Борьба с внутрипартийной оппозицией», 1928 — «Шахтинское дело», 1929 — массовые аресты членов «левой оппозиции»; 1930 — «Дело промпартии», «Дело крестьянской партии»; в самом начале 1931 — уже открыто «Дело о союзном бюро ЦК меньшевиков», Зиновьев — сослан, Троцкий — выслан; публичные судебные процессы в Колонном зале Дома Союзов; тысячи — расстреляны, десятки тысяч — посажены.>

Юморной и шутейный Бендер — отвернулся, так как только теперь понял, какой ад ожидает несчастного Шуру когда у него найдут так не обдуманно и непредусмотрительно подаренные ему Бендером пятьдесят тысяч рублей.>

<СПОЙЛЕР II Уровня: Аналогично, «Двенадцать стульев,» официально считающиеся юмористическими — заканчиваются убийством самого Бендера «кисой» Ипполитом Матвеевичем, а потом — громким и диким воплем от горя уже самого «кисы». В убийстве, тем более таком, и уж тем более в подробном его описании, никакой необходимости — не было, Бендера — вполне можно было усыпить снотворным, или просто обмануть, в конце концов — тихо отравить. Но автор — опасался, что не достаточно внимательные читатели «Стульев», за деревьями смешных эпизодов, — не увидят смыслового «леса» произведения, сочтя его юмористическим, в результате чего — не поймут реальное содержание и масштаб описываемых событий. Поэтому подстраховался.>

По-своему умный и изворотливый Бендер — не может понять смысл и масштаб происходящего. Но любая сущность — имеет свой масштаб, вне рамок которого — исчезает для наблюдения. В результате, он не может понять масштаб не только Корейко, но и масштаб Шуры. Это — удивительно, так как сам Шура свой собственный масштаб, рассчитает прекрасно.

«Скажите, Шура, честно, сколько вам нужно денег для счастья? спросил Остап. Только подсчитайте все. Сто рублей, ответил Балаганов, с сожалением отрываясь от хлеба с колбасой. Да нет, вы меня не поняли. Не на сегодняшний день, а вообще. Для счастья. Ясно? Чтобы вам было хорошо на свете. Балаганов долго думал, несмело улыбаясь, и наконец объявил, что для полного счастья ему нужно 6.400 рублей, и что с этой суммой ему будет на свете очень хорошо.»

Шура Балаганов — отнюдь не идиот. Его масштаб — маленький, и соотносится с масштабом Бендера примерно так же, как масштаб Бендера соотносится с масштабом Корейко. Но при этом, Шура свой масштаб — реально осознаёт, — «долго думал». Он — знает и понимает, что и как можно сделать с деньгами в размере «6.400 рублей». Это — его масштаб. Но Бендеровские пятьдесят тысяч — становятся для него приговором.

Автору — мало одной подстраховки от непонимания читателем, поэтому он щедро кладёт добавки. Эпизод с трамваем и кошельком — помещён в главу «Врата великих возможностей». Помимо масштаба Шуры, в этой главе детально и подробно (и столь же жёстко и не смешно) описывается масштаб самого Бендера:

«В первом же городе, в который Остап въехал с чувствами завоевателя, он не сумел достать номера в гостинице. Я заплачу сколько угодно! Высокомерно сказал великий комбинатор. Ничего не выйдет, гражданин, отвечал портье, конгресс почвоведов приехал в полном составе осматривать опытную станцию. Забронировано за представителями науки. И вежливое лицо портье выразило почтение перед конгрессом. Остапу захотелось закричать, что он главный, что его нужно уважать и почитать, что у него в мешке миллион, но он почел за благо воздержаться и вышел на улицу в крайнем раздражении. Весь день он ездил по городу на извозчике. В лучшем ресторане он полтора часа томился в ожидании, покуда почвоведы, обедавшие всем конгрессом, не встанут из-за стола. В театре в этот день давался спектакль для почвоведов, и билеты вольным гражданам не продавались. К тому же Остапа не пустили бы в зрительный зал с мешком в руках, а девать его было некуда. Чтобы не ночевать в интересах науки на улице, миллионер в тот же вечер уехал, отоспавшись в международном вагоне. Утром Бендер сошел в большом волжском городе. Номеров не было ни в одной гостинице. Разве что через месяц, с сомнением говорили отельные заведующие с бородками, и без бородок, и усатые, и просто бритые, покуда на электроцентрали не смонтируют третий агрегат, и не надейтесь. Все под специалистов отдано. И потом — окружной съезд комсомола. Ничего не можем поделать. Пока великий комбинатор торчал у высоких конторок портье, по гостиничным лестницам торопились инженеры, техники, иностранные специалисты и комсомольцы — делегаты съезда. И снова Остап провел день на извозчике, с нетерпением дожидаясь курьерского поезда, где можно умыться, отдохнуть и почитать газету. Великий комбинатор провел пятнадцать ночей в разных поездах, переезжая из города в город, потому что номеров нигде не было. В одном месте воздвигали домну, в другом — холодильник, в третьем — цинковый завод. Все было переполнено деловыми людьми. В четвертом месте, Остапу поперек дороги стал пионерский слет, и в номере, где миллионер мог бы нескучно провести вечер с подругой, галдели дети. В дороге он обжился, завел чемодан для миллиона, дорожные вещи и экипировался. Уже Остап замышлял долгое и покойное путешествие во Владивосток, рассчитав, что поездка в оба конца займет три недели, когда вдруг почувствовал, что если сейчас же не осядет на землю, то умрет от какой-нибудь загадочной железнодорожной болезни.»

Текст — совсем не смешной, но зато очень содержательный и информативный. Он — об ошибке идентификации масштаба. Миллион, это — масштаб Корейко, но никак не Бендера. Бендер миллиона — никогда не имел, в руках — не держал, и что (и как) с ним делать, он — просто не знает. Он — идёт в гостиницу и ресторан оборванный («экипировался» он — уже потом), и — с грязным мешком в руках («чемодан для миллиона» — тоже потом, к слову, даже саму идею чемодана для денег, он — стащил у Корейко). Бендер — считает себя царём горы, но почвоведы, домна, холодильник, и цинковый завод — имеют масштаб (прямой, стоимостный, «в рублях») — намного больший, чем бендеровский миллион. Но Бендер — не бизнесмен, и он не может этого понять.

В результате, Бендер — ожидаемо и закономерно опускается на свой уровень, на свой масштаб:

«И он сделал то, что делывал всегда, когда был счастливым обладателем пустых карманов. Он стал выдавать себя за другого, телеграфируя вперед, что едет инженер, или врач-общественник, или тенор, или писатель. К его удивлению, для всех людей, приезжавших по делу, номера находились, и Остап немножко отошел после поездной качки. Один раз для получения номера пришлось даже выдать себя за сына лейтенанта Шмидта.»

Опять — не смешно, но информативно. Сын лейтенанта Шмидта — вернулся в/на свой масштаб. Бендер — не дурак, поэтому добросовестно пытается понять, в чём проблема:

«После этого эпизода великий комбинатор предался невеселым размышлениям. «И это путь миллионера! думал он с огорчением. Где уважение? Где почет? Где слава? Где власть?» Начальник станции — не брал под козырек, что в былые времена проделывал перед любым купчиной с капиталишкой в пятьдесят тысяч*, отцы города не приезжали в гостиницу представляться, пресса — не торопилась брать интервью и вместо фотографии миллионера — печатала портреты каких-то ударников, зарабатывающих сто двадцать рублей в месяц.»

<* Вот — источник цифры в пятьдесят тысяч рублей. Бендер наивно пытался сделать Балаганова дореволюционным «купчиной».>

Масштаб Бендера — недостаточен для того, чтобы понять, почему раньше в городских газетах были фотографии миллионеров, а теперь — ударников пусть и «зарабатывающих сто двадцать рублей в месяц», но при этом — строящих в городе домну или цинковый завод. Государство — лихорадочно готовится к тотальной мировой войне, в жесточайших условиях («Под старою телегою рабочие лежат») возводятся объекты тяжёлой индустрии и машиностроения.

Попав не на свой уровень и не в свой масштаб, Бендер — полностью теряет связь с реальностью:

«Остап каждый день считал свой миллион, и все был миллион без какой-то мелочи. Он прилагал все усилия, обедал несколько раз в день, пил коллекционные вина, раздавал непомерные чаевые, купил перстень, японскую вазу и шубу на хорьках. Шубу и вазу — пришлось подарить номерному, потому что Остап не любил возиться в дороге с громоздкими вещами. Кроме того, в случае надобности он мог накупить еще множество шуб и ваз. За месяц, однако, истрачено было только шесть тысяч.*»

<*А вот — и шесть тысяч Балаганова, которого он считал намного ниже себя.> Так кто такой Остап Бендер? Клоп. «Клоп» — из одноимённой пьесы Владимира Маяковского (см. Википедию). Краткое содержание сюжета из этой же самой Википедии:

«Действие начинается во времена НЭПа. Иван Присыпкин «с треском отрывается от класса» — изо всех сил стремится к «красивой жизни» после трудов и лишений Гражданской войны. В день своей свадьбы Присыпкин оказывается замороженным в подвале дома. Его размораживают и оживляют через 50 лет. Вокруг царит новая, светлая коммунистическая жизнь: нет нужды и изнуряющей работы, побеждены болезни и стихийные бедствия, люди забыли, что такое пьянство, курение и сквернословие. Присыпкину в этом мире находится только одно место: экспоната в зоологическом саду, где желающие могут ознакомиться с пороками прошедшей эпохи. Единственным компаньоном Присыпкина оказывается клоп, случайно размороженный вместе с героем.»

Театральная премьера «Клопа» — состоялась два года назад, в 1929. Жанр пьесы самим автором обозначен как «феерическая комедия». В следующем, 1930-ом, Маяковский — застрелился. «Стулья» — написаны в 1927, опубликованы в 1928. «Телёнок» — 1931, Клоп — ровно посередине. О чём они все? О неумении и неспособности оценить реальный смысл и масштаб окружающих событий. И как следствие этого — о полной потере ориентации во времени и пространстве. О трагедии «маленьких людей», мирных безобидных мещан, помимо своей воли оказавшихся на границе смены исторических эпох, сброшенных временем в жернова глобальных мировых процессов, и мгновенно стёртых там в кровавую жижу. «Унесённые ветром».

О чём весёлая, лёгкая и развлекательная повесть А.Гайдара «для среднего школьного возраста», «Тимур и его команда»? О малолетних хулиганах, обрывающих яблоки в садах дачного посёлка. Да, сюжетная линия с яблоками, там — действительно есть. Но почему вопрос наличия яблок вообще вдруг стал для жителей актуальным? И зачем юным пионерам (Тимуру — 13 лет) вдруг потребовалось брать над кем-то шефство?

А просто книжка — совсем не детская. Она — не о яблоках. Точнее — о яблоках, но не только о них. Она — о смерти. В каждом сюжете, на каждой странице — намёки и проговорки, прекрасно видимые и понятные современникам. На переднем плане — яблоки, мальчики, девочки, приключения, детские игры, интриги и забавы. А на заднем — мобилизация, повестки, револьверы, танки, подпольные организации, срочные командировки в воюющую с фашистами Испанию, похоронки, и малолетние сироты, родители которых «погибли на границе». Эта книжка — не о детях, и — тем более не для детей. Она была написана в 1940 году. Она — о том, что яблоки надо беречь и кушать, запасаясь витаминами. Пока это возможно.

О чём лёгкий и развлекательный рассказ «для детей младшего школьного возраста», «Чук и Гек»? Что нам сообщает Википедия?

«Произведение пронизывает светлый положительный настрой, в нём можно найти черты классического святочного рассказа», «Рассказ отличают сказовый стиль и композиция, характерная для волшебной сказки (в частности — отсутствие конкретных дат и адресов), что придаёт ему особое мифопоэтическое звучание.»©

Мифопоэтическая волшебная святочная сказка о весёлых и беззаботных новогодних приключениях двух непоседливых маленьких мальчиков детсадовского возраста. Такой она и выглядит из 2019 года. Но о чём она была в год своего выпуска, в 1939? Конкретных дат и адресов в ней — действительно почти нет, однако, в детском рассказе про детсадовцев-карапузов — щедрой рукой рассыпаны отнюдь не детские детали и намёки. Прекрасно видимые и понятные современникам.

Плачущего в поезде маленького Чука — успокаивают, и дарят ему мелкий подарок. Что за подарок? Может конфета, или коробка леденцов? Нет, подарили то, что оказалось под рукой — офицерский карандаш с «наконечником из жёлтого патрона». Кто дарит? Так — усатый военный, их там — полпоезда.

Отсылки и намёки — для умных. Усатый, значит — не солдат и не лейтенант, карандаш дарит, так как этот карандаш — далеко не последний, человек опытный, имеется запас. Про «колпачок из гильзы» — можно написать целую статью. Грифель в кармане — не обломится и не затупиться, в бою — не продырявит гимнастёрку, при быстром поиске на ощупь, в темноте, или в планшете — не поранит пальцы, донышком вниз — можно поставить на карту на столе. Всего двумя мелкими штрихами — обозначен профессиональный опытный военный.

Маленький Гек — спит. Что карапузу снится? Бабочки, мороженное крем-брюле, или эскимо на палочке? Нет, ему снится «кривой фашистский флаг и крест», который он расстреливает из орудий. Что просит маленький пятилетний мальчик, когда стихает грохот артиллерийской канонады и немного рассеивается пороховой дым? На ручки к маме? Мороженное или конфету? Нет, он, как и любой сознательный пятилетний гражданин страны советов в 1939 году, просит только одного. Смерти. Смерти для врагов. Ещё одного залпа всей батареей. Он его просит, боясь отказа, и поясняя необходимость повторения. «Только стрельните ещё, а то одного раза им, наверное, мало.»© В детской книжке прямо не написано, но из содержания понятно, что пятилетний карапуз при этом матерно выругивается, и зло сплёвывает сквозь зубы.

Весёлые геологи — безвылазно рыскают по горам и ущельям, при этом не как обычно, в одиночку, пешком, и с тяжёлым рюкзаком набитым образцами породы, а налегке, стремглав гоняют толпами по снегу на лыжах и санях, а железную дорогу и разведывательно-геологическую базу — прикрывает бронепоезд в постоянной боевой готовности. Начальник геологической партии — живёт в Москве, в (как минимум) двухкомнатной квартире, и не на первом или втором этаже (почтальон — долго поднимается), в самой квартире — «картины над диваном», у жены начальника, и даже у его детей, обувь — в обувных коробках. Это — в то самое время, когда 80% населения — живёт в бараках, а ещё 15% — в коммуналках, при этом в большинстве семей, обувь — донашивается за старшими, и латается по много раз. При всём при этом, высокопоставленный начальник — уже год не может даже ненадолго отлучиться «с работы», и вынужден просить «начальство» разрешить пригласить жену к себе, более того, его в любой момент, даже в новый год, могут срочно отправить с заданием в новый район. Детей начальника с фамилией Серёгин, — зовут Чук и Гек. Умному — достаточно.

Ну и наконец, главная вишенка на торте. Карапузы, шутя и играя, легко и непринуждённо — выкидывают в форточку непрочитанную срочную телеграмму. Это фантастическое и фантасмагорическое действо настолько поразило и впечатлило современников, что было потом специально интегрировано в экранизацию другого произведения этого же автора (сюжетная линия ареста отца главного героя, барабанщика школьного пионерского отряда, из-за утраты невнимательным родственником секретного документа с работы отца, случайно оказавшегося в квартире (знаменитый в СССР фильм «Судьба барабанщика»)).

Так о чём же этот рассказ, если оставить в покое снежинки и ёлки, и посмотреть сверху, на большом масштабе? О войне. Войне между СССР и Монголией с одной стороны, и оккупировавшей Китай (Манчжурию) Японией с другой, причём не просто локальной войне, а о подготовке ко Второй мировой войне. Особым гуманизмом война — не отличалась. В боях на Халхин-Голе — широко применялись т.н. «химические танки» (ХТ-26, ЛХТ-130), то есть — огнемёты, размером с танк, заливавшие вражеские окопы и пулемётные гнёзда струями горящей «огнесмеси». Сгорающие заживо — смешно бегали и катались по земле, пытаясь сбить пламя. Иногда допускались ошибки, и сгорали свои. Было не до любезностей, и СССР, и Япония — готовились к глобальной мировой войне, и им обеим нужно было любой ценой не допустить войны на два фронта. Война была очень короткой, всего пять месяцев, с май — сентябрь 1939, но предельно интенсивной, с гигантскими потерями с обеих сторон. Десятки тысяч убитых, умерших и пропавших без вести, десятки тысяч раненых и заболевших, триста уничтоженных самолётов с пилотами, триста уничтоженных танков с экипажами. Абсолютные потери СССР в этой короткой войне — сравнимы с потерями в десятилетней Афганской войне 1979-1989 годов, при этом, с учётом разницы в численности населения в 1939 и 1979-1989, относительные потери — примерно в два раза больше, а текущие (в единицу времени) — больше как минимум втрое.

Год 1939 — вообще идеальный для милых и добрых новогодних сказочных историй. Не успела (только в апреле) закончится кровопролитная война в Испании <почти полмиллиона одних только погибших>, как уже в мае — вторая японская, чуко-гековская. Не успела она (в сентябре) закончится, как всего через два месяца (в ноябре) — уже началась война советско-финляндская. Потери СССР: 126.875 убито и умерло на этапах санитарной эвакуации, в том числе: 16.292 умерло от ран и болезней в госпиталях, 39.369 пропало без вести; 264.908 санитарных потерь. Потери финской стороны: 25.904 убитых, 43.557 раненых, 1.000 пленных.

Война — такая же короткая (всего пять месяцев), но в несколько раз ещё более кровавая. Точнее — как раз не кровавая, войска были в летней форме, и значительная часть погибших — замёрзли заживо. Финская — закончилась в сороковом, ну а за ним — настал сорок первый. Первые читатели — читали не лёгкую новогоднюю историю про двух весёлых карапузов, а рассказ про себя, про своих родственников, или как минимум знакомых, погибших, пропавших без вести, искалеченных или обмороженных.

Из утомлённого летним маревом, расслабленного и сытого до отрыжки 2019-того — сложно понять, почему на страницах «тимуров» и «чуко-геков», постоянно мелькают и снуют почтальоны, бодро бегающие по улицам и лестницам. И что в 1939-ом (это к слову — всего два года после 37-го) означала фраза «в дверь постучал почтальон». А означала она то, что если в доме ещё остались взрослые мужчины, то пришёл им черёд собираться на очередную войну. А если все взрослые мужчины из дома уже давно ушли, тогда открывать почтальону — нельзя. И к двери подходить — тоже нельзя. За ней — горе. Пусть почтальон подумает, что дома никого нет, и уйдёт. Уйдёт, и навсегда забудет адрес. Пусть понятное сегодня ещё хоть на недолго продлиться.

Пятилетние Чук и Гек весело выбрасывают в форточку непрочитанную срочную телеграмму — не просто так. Их маленькие ручки, это руки народа, уставшего получать повестки и похоронки. Поэтому любые письма и телеграммы — сразу в форточку, даже не читая. «Мы можем петь и смеяться, как дети!»© Кровь, горе, слёзы, обледеневшие лица и руки, на которых не тают снежинки. Но, — всего лишь один щелчок ручки переключения масштаба зрения <даже не на сто, а на пятьдесят лет>, и все эти горести и страдания — исчезают, и остаётся просто милая и беззаботная рождественская сказка про двух маленьких детей.

Те, из немногих оставшихся, кто из туманного грядущего будет всматриваться в такой далёкий предвоенный 2019-й, — будут точно так же удивляться тогдашним чукам и гекам, до хрипоты спорившим о какой-то замене каких-то бордюров, каких-то велосипедных дорожках, четырёхдневной рабочей неделе, и выборах в какую-то загадочную «мосгордуму». Тот, кто может смотреть не под ноги, а вперёд — способен видеть время. Не деревья, а лес. Но доступно это увы не многим. «Когда дураку указывают на звёзды, он — смотрит на палец.»©

Ничего не возникает из ничего, всё — имеет свои причины, источники, и законы развития. Река времени — течёт из прошлого в будущее без перерывов и остановок. Все ростки будущего — уже есть в настоящем, точно так же как все ростки настоящего — уже были (в своё время) в прошлом. Но что бы это всё увидеть — надо увеличивать масштаб наблюдения. А для этого — «отодвигать камеру» как можно дальше. <Камера — может отодвигаться до тех пор, пока внутри картинки не окажется всё Мироздание целиком, но для этого, тому, кто с камерой — надо будет выйти вовне.>

Основная причина подавляющего большинства неприятностей как отдельных людей, так и целых стран, и народов, заключается в недостаточности «масштаба оптики». В неспособности увидеть и понять реальный смысл и масштаб происходящих процессов. Но тот, кто не видит и не понимает смысл и масштаб своего собственного времени — не может участвовать и в построении времени будущего. Он — объект, а не субъект истории, река времени несёт его как … мусор.

Принципиально важно, что речь идёт не о «конструировании», или «планировании», а именно о ПОСТРОЕНИИ будущего. Реальное построение будущего отличается от «конструирования» этого самого будущего, в такой же мере и степени, в какой само конструирование отличается от «планирования», планирование — от «прогнозирования», а прогнозирование — от «предсказания». Это всё — не разные уровни или грани одного и того же процесса, а совершенно разные процессы, для каждого из которых — требуются свои собственные инструменты и технологии. И свои собственные компетенции и исполнители. Чемпионат мира по спортивной ловле рыбы на спиннинг — не лучше и не хуже скучных трудовых будней рыболовного совхоза, или рыбзавода. Это — разные процессы, с разными инструментами, процедурами, целями и исполнителями. Они — не лучше, и не хуже, они — разные.

При построении будущего, этапы и фазы конструирования и планирования — нужны и необходимы, но без непосредственно самого построения, они — бессмысленны. Бессмысленны уже потому, что реальная, а не умозрительная стройка, после своего начала, сразу же начнёт конкурировать и вступать в противоречия с другими подобными стройками, у каждой из которых — свои собственные планы. В силу того, что будущее (реальное а не мечтательное) для всех, и на всех одно, эти конкуренции и противоречия — сразу же неизбежно приведут к жёсткой и непримиримой борьбе проектов и команд конкурирующих за одно и то же будущее, и все схемы и планы — рассыпается в пыль. ««Теория бокса» — заканчивается после первого же удара в челюсть.»©

Учитывая, что на кону не просто приятный и полезный приз, а непосредственно само «будущее», и проигравший этого будущего (либо в своей версии, либо со своим участием) лишается, вопрос стоит — не просто о конкуренции (лидер/аутсайдер) или даже не о борьбе (победитель/проигравший), а о финальной битве (выживший/погибший). Битве за будущее.

Гадатели, предсказатели, футурологи, прогностики, небополитики, геостратеги, и все прочие многочисленные теоретики бокса по переписке — могут вести высокую полемику, и генерировать яркую публицистику, но они лишены ключевой для построения будущего способности. Способности непосредственно биться, и непосредственно строить. Самый лучший футбольный комментатор — не заменит на поле самого плохого, но профессионального футболиста, самый лучший физик-теоретик, — не заменит у электрошкафа самого плохого, но профессионального электрика.

Глубокие мудрствования с высоких трибун или страниц толстых монографий — не заменят авантюрных, но реальных сталкерских вылазок в опасную и непредсказуемую «Зону» глубокого <не путать с «далёким»> будущего. Поэтому реальная, а не умозрительная битва за будущее (которая уже идёт) — пройдёт без участия полемистов и публицистов.

Разобравшись с общими принципами масштабирования зрения, можно теперь перейти непосредственно к предмету данного материала. Всю совокупность разворачивающихся в настоящее время событий — принято обозначать словосочетанием «Мировой экономический кризис»©. Однако ни кризисным, ни тем более экономическим, данный процесс — не является.

Термином «кризис», согласно семантики языка, обозначается кратковременный выход некоей сущности из нормального и стабильного (для неё) состояния, в какое-то для неё не нормальное и не стабильное, с последующим обратным возвратом в исходное (нормальное и стабильное). Однако, если данная сущность не просто переходит в другое состояние, а прекращает своё существование и заменяется на какую-то другую сущность, такой переход или замена «кризисом» для данной сущности — не являются. Это для неё — «трансформация», «трагедия», «гибель», и т.д., но — никак не «кризис».

Так например, если некто плыл на лодке, а достигнув берега сошёл на сушу, и продолжил движение уже пешком, это — не значит, что у лодки возник «кризис». Это значит, что путь по воде — кончился, и начался путь по суше. Когда маленький человек переходит из детского сада в школу, потом окончив школу поступает в университет (который — так же оканчивает и покидает), то ни у детского сада, ни у школы, ни у университета, ни даже у самого этого человека, никаких «кризисов» — не возникает. Наоборот, это означает что у этого человека все нормально. Он — взрослеет и развивается. Растёт и эволюционирует. Ребёнок — превращается в подростка, подросток — в юношу, юноша — в молодого человека.

Если некто жил-был, потом заболел, а потом выздоровел, то эта его болезнь — будет полноценным (законным) «кризисом». Но если этот некто просто взял и умер (хоть с болезнью, хоть без), тогда никакого «кризиса» у него — не возникло. Он — просто умер. Всё то же самое — и с «мировой экономикой». Никакого «кризиса» у неё — нет. Причина «Тектонических процессов глобальной трансформации» — отнюдь не в «крахе $», и даже не в «Пределах роста» по запасам не возобновляемых ресурсов, загрязнению природы, и долгам по кредиту.

Все мировые финансовые вопросы — предмет (глобальных же) договорённостей то есть — игра с нулевой общей суммой, и вопрос принуждения к их исполнению; исчерпание природных ресурсов — может быть компенсировано океаническим дном и даже водой (это — вопрос не самих запасов, а себестоимости их добычи, то есть опять же денег); пределы по экологии и загрязнению — посерьёзнее, но и здесь в запасе (до полного коллапса) — есть ещё 30-35 лет, а при наведении элементарного порядка — как минимум все 50. Однако в реальности, ни 50, ни 30, ни даже 20 лет, в запасе — нет.

Ситуация с глобальным долгом, ресурсами, и экологией, — действительно нерадостна, но все эти вопросы — ничтожны, и несущественны, и не играют никакой роли, ибо имеют масштаб — на ПОРЯДКИ меньший чем главная проблема, и главная причина всего происходящего. Она несоразмерно и несопоставимо, на порядки масштабней, глубже, и сложнее. <Муравьи, бактерии, вирусы, и звёзды, разбирались — не просто так.> И для подавляющего большинства — намного печальнее.

Что же это за проблема и причина?

<Далее — ЧАСТЬ II Пазлы («Мгла» (2))>

<☂ Группа «Ковчег» — занимается научно-исследовательскими и опытно-конструкторскими работами в области построения прикладных технических, технологических, производственных, социальных, общественных, политических, глобальных, и надглобальных элементов и систем, приходящих на смену существующим в краткосрочной, среднесрочной, и долгосрочной перспективе.>

ps

Призрак бродит по миру. Призрак «Конца времён». Он чувствуется в воде, чувствуется в земле, ощущается в воздухе. Он уже близко. Скоро он придёт, и мир невидимый станет видимым. Всё изменится. Многое из того, что есть — уйдёт, и не останется тех, кто будет помнить об этом. Никакого «Мирового Экономического Кризиса» — не будет. Причина, и смысла происходящего — не в «экономике». «Тектонические процессы глобальной трансформации» — не про «деньги». Источник и механизм разрушения существующего мира — в нём самом. Всё что имеет начало — имеет и конец. Обмануть эволюцию, и остановить колесо истории — не получится. Приходит время перед всем миром открыто изложить свои взгляды, цели и устремления, и сказкам о «гибели капитализма» противопоставить манифест силы, идущей ему на смену. Пора изложить теоретическое основание предстоящей смены эпох, описать законы и принципы грядущих перемен, и построить непосредственно сам механизм этой смены. Время умных слов, долгих обсуждений и жарких дискуссий — прошло. Наступает время дел. Барабаны «Битвы Конца» — уже отбивают марш. Пусть сильнее грянет буря! Будущее — прекрасно и удивительно. Но наступит оно далеко не для все. Каждому — своё!

Группа «Ковчег» [Россия]

1 комментарий

  1. Для понимания соотношения масштабов ….
    подняться над «суматохой будней»

Комментарии закрыты.